The Future Humanity

Библия ни в коем случае не занимается доказательством существования Бога. Для тех, кто ее писал такой вопрос просто не стоял. В те времена человека, не верящего в существование всевышнего патрона в лучшем случае посчитали бы психически больным, но скорее всего просто незамедлительно сожгли бы на костре или убили каким-то другим способом. Можно очень долго рассуждать на тему того, по какой именно причине человеческая психика столь неустойчива перед различными суеверными соблазнами, но факт остается фактом: в то время при отсутствии системы аккуратного сбора и сопоставления информации, которую мы сейчас называем наукой, бог был естественным ответом на любые вопросы, связанные с непониманием чего-то или страхом перед чем-то.

Более того, для любого верующего человека рациональные попытки понять что такое на самом деле есть бог, неизбежно воспринимаются как стремление отнять у них нечто личное и интимное. Так что практически никто не осмеливается задавать этот вопрос, пусть даже и в самых жарких спорах между верующими и атеистами. В итоге Бог превратился в некую данность, тихо следящую за человечеством откуда-то извне. Допускается обсуждаеть лишь необходимость в него верить, а вовсе не вопрос о том, во что именно нужно верить и как четко описать себе предмет этой самой веры.

Мы не раз интервьюировали верующих людей, задавая им вопрос о том, что именно всплывает в их воображении в ответ на слово "бог". Очень редко кто-то пытался описать мужчину с добрым лицом и умными глазами, в белой рясе спускающегося с облака. Чаще всего это были драматические истории из их жизни, но всегда с благополучным концом, ибо именно его благополучность и указывала на несомненное вмешательство всевышнего.

Свойства бога для верующего человека по какой-то причине не представляют практического интереса. Его внешний вид, принцип по которому он функционирует, как собственно, цель и смысл его существования, никогда не являются предметом обсуждения. Это вполне понятно, так как обсуждать тут, собственно нечего. Однако верующие люди с этим конечно же не согласятся и будут объяснять это такими чертами бога, как непостижимость, непознаваемость, недосягаемость и тому подобное. Более того, вера в это непонятное, непостижимое существо ставится единственным условием для наличия смысла жизни религиозно ориентированного человека.

Проблема отсутствия облика была преодолена появлением сына божьего, Исуса, в новом завете. Однако бог, делающий детей, очень похожих на людей, смотрится как-то несолидно на фоне идеи о существе, носящимся над первозданной бездною до существования времени и пространства. Уверения о том, что он занес свое семя в матерь божью неким альтернативным, непорочным способом, мало что тут меняет. Допустим, боги размножаются как-то иначе, чем мы, смертные. Это совершенно непринципиально. Принципиально то, что после появления на сцене Иисуса, мы имеем уже одновременно двух богов: Иисус Христос и его отец. Это идет вразрез со строгой монотеистичностью христианской религии.

Эту проблему пытались решить поколения богословов. Существует тьма учений на эту тему, но смысл и необходимость её решения довольно сомнительны. Считается доказанным, что пророк по имени Иисус, учение которого и легло в основу Нового завета, существовал в действительности. Соответственно, каким именно способом можно примирить существование вторичного, ходящего по земле бога с богом первичным, "сидящим на небе"  - это чисто риторический опрос.

Однако, нам кажется, что появление бога с человеческим лицом - это как раз очень удачный вариант решения проблемы представления себе бога. Теперь есть некий портрет, который можно использовать в своем воображении, стоя на коленях перед крестом или иконой.

В любом случае, как бы мы не пытались представить себе непосредственно бога, он всегда будет выглядеть как человек ибо мы создаем своих богов по образу и подобию своему. Однако если мы будем пытаться представить того, кто делал вот это: "2 Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою." в виде человека, то картина получится очень странной.